Правильно ли мы говорим?

Культура человека, наряду со знаниями, начитанностью и умением вести себя, включает как непременное условие и культуру речи — умение правильно произносить и употреблять слова, составлять из них фразы, строить речь в целом.

Можно выделить три основные ступени в овладении культурой речи. Первая из них — правильность речи, иначе говоря, соответствие нашей речи строгим правилам и нормам литературного языка.

Правильно ли мы говорим?

В русском языке есть такие слова и такие формы, которые употребляют только в местных говорах, а в литературном языке они отсутствуют. Например, слова петух, пеюн, петун, певун, кочет, кур (ср. курица) в разных говорах обозначают одно и то же, но только петух можно употребить в литературном языке. А не доводилось ли вам услышать о том, что кто-то «пашет избу»? «Как это так? — удивитесь вы. — Пахать можно поле, а не избу!» Но здесь пахать значит «мести, подметать», такое значение имеет это слово в севернорусских говорах. В говорах могут употребляться и грамматические формы, неизвестные литературному языку, например: «клай» — вместо клади (повелительное наклонение), «скоряе» — вместо сравнительной степени скорее и др.

В устной речи некоторых людей часто встречаются просторечные, грубовато-пренебрежительные. слова и формы, вроде «пихнуть», «делов» (родительный падеж множественного числа от дело), хотя литературный язык требует толкнуть и дел.

Многие школьники любят щеголять так называемыми жаргонными словечками: «Законно! Сила!» Людей, которые строят свою речь в основном на таких жаргонизмах, высмеяли в романе «Двенадцать стульев» советские сатирики Илья Ильф и Евгений Петров: они создали незабываемый образ косноязычной «людоедки Эллочки», которой для выражения всех своих мыслей и чувств хватало... 30 слов.

А вот что пишет литератор о современных «людоедках Эллочках»: «В кино мой сосед, молодой человек лет двадцати пяти, в течение всего сеанса (шла комедия) произносил только одну фразу бесчисленное количество раз: «Во дает!» И дело не только в том, что это выражение грубо, а в том, что оно служило ему единственным выразительным средством. Мой сосед не признавал никаких синонимов. Он пользовался этим выражением как единственным орудием мысли». Вывод: «Употребляя на каждом шагу такие «железно!», «во дает!» и др., вы делаете свой язык бедным — «железно» проглотило десятки других слов».

Нормы -литературного языка мы усваиваем в общении с образованными людьми, при чтении художественной литературы, а закрепляем эти знания на уроках русского языка в школе. Часто нам помогает знакомство с грамматическими правилами, хотя мы обычно этого и не замечаем. Например, если бы мы не знали правила употребления деепричастных оборотов (деепричастие обозначает действие того же лица, что и сказуемое), то вполне могли бы написать так же, как один из персонажей шуточной «Жалобной книги» А. П. Чехова: «Подъезжая к сией станцый и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа» (правильно: Когда я подъезжал к станции... с меня слетела шляпа).

Или другой пример: как сказать — обоих или обеих? Снова приходят на помощь правила: оба — для мужского и среднего рода (обоих друзей, обоих звеньев), обе — для женского (обеих подруг).

В трудном случае у нас всегда есть надежный советчик — словарь; с его помощью можно разрешить сомнение, касается ли оно грамматики, ударения, значения слова. Скажем, где должно быть ударение в слове лыжня"} Раскроем словарь-справочник «Русское литературное произношение и ударение»: лыжня (не лыжня). Можно ли сказать «своя автобиография»? Читаем в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова: биография — «описание чьей-нибудь жизни», автобиография — «описание своей жизни». Таким образом, «своя автобиография» неверно, потому что понятие «своя» уже входит в содержание слова автобиография (греческое autos значит «сам»).

Часто можно услышать (и даже прочесть) слова, употребляемые не в том значении, какое они имеют в литературном языке. Например, слово обратно. Оно означает «направление, ведущее назад» («туда и обратно»). Но часто это слово используют в значении «снова, опять»: «Обратно ты пошел без пальто?» Особенно часто неправильно употребляют заимствованные слова. Так, например, иногда слово кавалькада употребляют, когда говорят об автомашинах («кавалькада машин»), хотя такое употребление совершенно неуместно: на самом деле кавалькада (из французского) означает группу всадников, едущих вместе (ср. слово кавалерия).

Не употребляйте слово, значения которого вы не знаете. Посмотрите прежде в словаре, что оно значит. Ведь не случайно такой знаток русского языка, как Л. Н. Толстой, записал однажды в своем дневнике: «Если бы я был царь, то издал бы закон, что писатель, который употребил слово, значение которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог».

Однако одного соответствия речи нормам литературного языка недостаточно. Мало знать языковые средства, надо еще уметь правильно их использовать в речи. Вторая ступень в овладении культурой речи — стилистическая грамотность, умение употреблять слова, формы слов, синтаксические конструкции в соответствии с содержанием и условиями речи.

Это требование станет понятным, если сравнить свою речь в различных условиях, например при ответе на уроке и в разговоре с товарищем. В первом случае вы следите за своей речью, тщательно подбираете слова, стараетесь строить полные предложения. Зато в разговоре с товарищем вы большей частью совершенно не контролируете себя, говорите не задумываясь, короткими репликами: «А ты?» — «Я тоже» (ведь вам обоим отлично известно, о чем идет речь). Обстановка и цель высказывания накладывают отпечаток на вашу речь. Зная, что на уроке необходимо соблюдать нормы литературного языка, вы скажете, например: «прибавить к двумстам пятидесяти», а вот говоря о том же товарищу, вы можете сказать «к двести пятьдесят» (это отступление от литературной нормы распространено в разговорной речи).

В зависимости от стиля речи мы одно и то же понятие можем выразить по-разному. Желая объяснить свой адрес, вы расскажете, где вы живете, а в справке, выданной домоуправлением, обязательно напишут, что вы проживаете там-то и там-то «он болел с такого-то числа» — скажут о ком-нибудь, а в приказе будет написано: «С сего числа считать больным...» Так уж принято писать в деловых документах!

Стилистическая грамотность предполагает, что говорящий (и пишущий) использует каждый раз те слова, которые в наибольшей степени подходят к обстановке речи, принадлежат тому стилю, который наиболее соответствует данному случаю. «...Нельзя говорить одинаково на заводском митинге и в казачьей деревне, на студенческом собрании и в крестьянской избе, с трибуны III Думы и со страниц зарубежного органа», — указывал В. И. Ленин. Выбранное вами выражение должно быть уместно.

И если вы будете следовать этому правилу, то не попадете в смещное положение, подобно тому молодому человеку, который спросил плачущую пятилетнюю девочку: «Ты по какому вопросу плачешь?» Описавший этот случай К. И. Чуковский замечает: «Чувства у него были самые нежные, но для выражения нежности не нашлось человеческих слов».

Наконец, есть еще одно требование, которое мы должны предъявлять к нашей речи, — умение строить свою речь (и устную и письменную) так, чтобы форма речи помогала донести содержание до слушателей (и читателей). Еще в Древней Греции существовала специальная наука об ораторском искусстве — риторика. До нас дошли имена лучших ораторов древности — Демосфена (в Древней Греции), Цицерона (в Риме). Великолепными ораторами были В. И. Ленин, С. М. Киров, М. И. Калинин, А. В. Луначарский.

Каким же требованиям должна удовлетворять наша речь в целом? На этот вопрос хорошо ответил М. И. Калинин, выступая в 1943 г. перед агитаторами-фронтовиками: «Агитатор должен передать свою мысль ярко, чтобы она произвела впечатление, и именно такое, какое хочет агитатор. В то же время вы должны изложить мысль коротко... Мысль должна быть ясной для слушателей и понятной каждому из них».

Эти рекомендации относятся не только к ораторской речи; такими качествами должна обладать всякая хорошая речь (устная и письменная).

Итак, речь должна быть:

разнообразной — не повторяющей без необходимости одно и то же слово или выражение;

выразительной — использующей образные средства языка: фразеологизмы и крылатые слова, пословицы и поговорки, метафоры и сравнения и т. п.;

точной — употребляемые слова и выражения должны называть именно то, о чем мы действительно хотим сказать;

логичной — последовательной (последующее вытекает из предыдущего);

краткой — экономной, не содержащей ничего лишнего;

ясной — четко формулирующей передаваемую мысль;

доступной — выраженной в понятной форме, известными словами.

Поэт Б. Слуцкий хорошо сказал о том, какие свойства речи служат лучшему выражению мысли:

Поэты! Ваше дело — слово.
Пишите ясно и толково.
Иначе слово не дойдет
И действия не произведет.

Этот призыв обращен ко всем говорящим и пишущим.

Надо стараться, чтобы речь в наибольшей мере отвечала всем перечисленным требованиям: только так можно выработать навык культуры выражения своих мыслей. И необоснованны жалобы, которые часто приходится слышать: «Я знаю, что надо сказать, а вот как сказать — не знаю». Еще Н. Г. Чернышевский заметил: «Что неясно представляешь, то неясно и выскажешь; неточность и запутанность выражений свидетельствует только о запутанности мыслей». Если вы затрудняетесь выразить свою мысль, продумайте еще раз все с самого начала; поймите все, что надо сказать, и нужные слова придут.

И наконец, еще один совет. Помимо умения говорить (и писать) культура речи включает в себя еще одно необходимое свойство — умение выслушать собеседника, понять, что он хочет сказать (ведь в его речи уже содержится зерно вашего ответа). И в этом культура речи тесно связана с культурой ведения разговора, с культурой поведения, а значит, и с культурой человека в целом.

Поделиться: 

Комментарии