Свежий ветер. ( рассказ о гражданской войне. Продолжение)

Аватар пользователя Олег Наум

Здравствуйте.
Продолжение.
Немного переделана предыдущая концовка + новая глава целиком.)
Спасибо.

- А ты Сашко почём знаешь?
- Володь, да сам посуди, ты про банду Чёрного Ворона слышал?
- Ну, так, краем уха.
- Вот, и я нет. Про Петлюру слышал, про Махно слышал, про Чёрного Ворона нет. По разведданным это или Махно или фрицы. А Махно я лично видел…
- Да ну?
- Володь, остынь! , - вступился Пётр Михайлович.
- Где он его видел, если мы с Москвы идём? Тащимся как черепахи.
- В Москве и видел.
- Да врёшь?
- Не вру. У Ленина. Нестор Махно вначале за идеалы революции воевал.
Он к Ленину приезжал на беседу. А там, как раз, Сашка в карауле стоял.
Батя засмеялся.
- Николаич в карауле? Так он же бывший барин, туды его в качель!
- Ну и что. У Саши партбилет имеется. Он большевик.
Володя присвистнул.
- Ну, дела! А и не сном, ни духом!
Моряки одобряюще загалдели.
- Продолжаю. По всему действовали профессионально. Это по всему вообще похоже на диверсионную группу.
И потом…
Александр немного помолчал.
- Это больше похоже на продуманные действия. Наши так в основном так воюют. Красные.
В помещении воцарилась тишина.
- Ну, брехня!, - подал голос Хромой, - Да, чтобы наша рабоче  – крестьянская, да, не в жизнь не поверю!
- Миша, не сотрясай воздух!, - подал голос Пётр Михайлович, - Николаич дело говорит!
- Ну, всё, приплыли! Свои против своих! Это же надо!
Володя был изумлён.
- Каких своих? Мы еще не знаем, свои это или нет. Надо провести разведку.
Батя дал установку.
 
После совещания Нагумович остался в вагоне Бати.
Мужчины курили.
- Я выберу бойцов, и мы обследуем местность. Не нравиться мне это всё, Петя.
- Мне тоже.
Пётр Михайлович пустил колечко дыма в потолок вагона.
- Решено! Сейчас идёшь, набираешь бойцов. Человек пять – шесть хватит?
- Хватит. Я двоих возьму.  Тех здоровых, с кем мы бандюков брали.
- Добро!
Александр затушил о каблук сапога папиросу и резво поднялся.
Через пятнадцать минут трое моряков спрыгнули на насыпь и исчезли во тьме наступающей ночи.
 
- Люди с поезда проходили?
- Тут много народу ходит, - неопределенно ответил мужик в засаленной куртке.
“ Этот не скажет”, - подумал Бошко, но на всякий случай ткнул мужика маузером в грудь, - Гуляй, пока!
Мужик хмыкнул и отвернулся.
Бошко и пара молодчиков в форме солдат кайзеровской Германии пошли дальше.
Когда они скрылись в темноте, Пахом сплюнул и, помянув Христа, сначала пошёл медленно, а затем перешёл на бег.
- Надо своих предупредить! - билась в голове мысль.
От быстрого бега сердце колотилось, звоном отдавало в ушах. Пахом глотнул свежего воздуха и продолжил бег.
На пути была скирда. Пахом упал в ворох чёрной соломы, она тут же накрыла его с головой. Отдышавшись, он хотел продолжить свой путь. Но, услышав голоса, закопался в солому с головой.
- Ну и где твой лазутчик?
-Был, ваша милость, видел его как вас сейчас!
Господин в кожаном френче усмехнулся.
- Was kann ich mit diesem idioten machen?, - бросил он своему напарнику. (Что мне делать с этим идиотом?.
- Schieb es, mein Lord.,- пошутил напарник  (Убейте его)
-Oh, diese Motherfucker mutter!
- Господа, не надо меня стрелять! Я вам не враг!
- Поговори у меня, russisches schwein! (русская свинья).
- Я украинец, мой господин. Москали наши враги.
- Er war definitive verruct. Tote inn. (Убей его).
Украинец бросился на колени.
- Барин не стреляйте!
- Уже барин? Ну – ну.
Человек во френче ответил по-русски и  усмехнулся.
Раздался выстрел.
Пахом еле сдерживал дыхание. Лежал тихо и не шевелился.
- Навалили тут соломы. На обратном пути спалить её надо!
- Будет исполнено господин зауряд – офицер!
- Валить надо комиссаров!
Мужчины пошли назад. Перед уходом человек во френче наклонился и приставил свой маузер ко лбу мёртвого украинца.
- Kontrollschuss. Diese Russen sind so zah! (Контрольный выстрел. Эти русские такие живучие.)
Напарник хохотнул.
- Hund – Hundetod! (Собаке – собачья смерть!)
 
Наконец всё затихло. Холодный степной воздух щипал лицо. Пахом вылез из своего убежища.
- Жалко хлопца. Зачем немцам служил? Ну и нехай!
 
Утро выдалось погожее, тихое и свежее.
Нагумович курил папиросу и улыбался в усы.
- Так говоришь, лютого царского офицера видел и немчуру?
- Да, товарищ краснофлотец, видел!
- Понятно. Ты молодец Пахом. Всё правильно сделал.
И, обращаясь к своим спутникам, сказал, - Теперь понятно, почему убитых так много и утварь разбросана вокруг.
- Да, товарищ Александр! Всё понятно. Прикажите возвращаться на поезд?
- Да. Возвращаемся. Пахома с собой берём. Нам проводник не помешает.
Александр пожал Пахому руку.
- Ну, что, идём?
- Идём.
- Схоронить бы местного надо, - предложил Пахом.
- Ага, и весь личный состав угробить? Нет уж, дудки! Да и потом, ты сам же сказал, что скирду хотели сжечь? Вернуться, тела нет и ага…
 
 
 
Глава 4. Эхо войны.
 
По долинам и по взгорьям
Шла дивизия вперёд...

(Парфёнов П.С.)
 
 
Группа Нагумовича благополучно добралась до бронепоезда.
Моряки готовились брать город.
Обстановка была не из лучших. Немец как начал воевать с 1914 года, так и продолжал, несмотря на похабный мир и то, что империалистическую войну он проиграл.
Представитель германского посольства клал свои ноги в сапогах на стол и вёл себя развязно. Совдеповские представители всячески ублажали немцев и фактически подписали кабальный для себя мир. Между тем, как официально Антанта, а на стороне её воевала бывшая Российская Империя, выиграла эту войну. И германцы долго потом не могли иметь своей армии. Ульянов лидер большевиков назвал подписание мира с немцами – похабным миром. Ленин и Троцкий строили новое государство. Всё старое развалим до основанья, а потом…Суп с котом и адью…Российская Империя сыпалась, как карточный домик. От Империи отделились Польша и Финляндия. Немцы с поляками держали Украину. В Сибири командовал генерал Врангель. Японцы и американцы хозяйничали на дальнем востоке. Декретом Ульянова была создана красная армия. Большевики склонили на свою сторону бывших царских офицеров, обещав всякие блага за профессиональные  услуги. Одним из офицеров перешедших на сторону большевиков был бывший царский офицер Александр Нагумович.  Революция застигла его в Москве. И, если, в Петрограде она случилась практически бескровно. Керенский, руководитель страны, переодевшись в женскую одежду, бежал. А всё временное правительство было в полном составе арестовано бойцами в тельняшках и бескозырках. Женский батальон и мальчишки юнкера были не в состоянии оказать никакого сопротивления. Москва встретила большевиков в штыки, взрывами и пулемётными очередями. Москвичи практически все были против новой власти. Большевики ответили погромами, пожарами и расстрелами. Сформированная поляком Феликсом Дзержинским ВЧК наводила настоящий ужас на горожан. Все, кто был против новой власти, арестовывались и уничтожались. В Москву приехал Ульянов и правительство большевиков. Новое название страны – РСФСР. Новый флаг – красный, цвета крови и боли. Новый гимн – интернационал. Орлы с фасадов зданий сбивались. Его изображение закрашивалось.
Кое – кто из ушлых владельцев лавочек и магазинов писал:
 - Этот орёл итальянский, не закрашивать. Интересно, кто видел в Италии орла на гербе? Но такие шутки иногда проканывали.
29 октября (11 ноября) на улицах города были вырыты окопы и сооружены баррикады и началась упорная борьба за центр Москвы. Ожесточенные бои шли за Крымский и Каменный мосты, в районе Остоженки, Пречистенки и на других улицах.

Рота Нагумовича оказала наиболее яростное сопротивление большевикам. Солдаты дрались не щадя живота своего. Большевики срочно подтащили пушки. В роте Александра были совсем молодые ребята, ещё мальчишки.
Мёртвые, стеклянные глаза бинокля, поблёскивали, Широков смотрел на забаррикадировавшихся золотопогонников.
- Прицел!  Трубка!...
Толстые губы дёргались, по тонкому стальному нерву телефона бежали отрывистые фразы, слова и цифры.
- Прицел! Трубка!
Бегали у орудий солдаты в грязных гимнастёрках с сорванными погонами.
Орудия судорожно подпрыгивали и выплёвывали огонь. Гранаты давали или перелёт или недолёт. Круглый кусок горячего свинца  упал на голову молодого безусого Володи.
- Мама, больно! Ай, ай!
Боец по – детски всхлипнул.
Стоявший рядом Нагумович сбил этот кусок с головы своего бойца рукой в перчатке.
- Уходим Володя, нас почти всех уничтожили, - прошептал Александр.
- Да, вашбродь, - боец всхлипнул и, наклоняясь к земле пошёл за своим командиром.
Большевики одерживали вверх. Оставшиеся несколько бойцов пыталась скрыться в переулке.
Спокойно поблёскивал чёрный бинокль. На губах застыла хищническая улыбка.
- Прицел! Огонь!
Снаряды рвались. Улицу устлал чёрный дым. Баррикада была прорвана. На мешках с песком, поваленных деревьев, железной арматуре и разбитых телегах лежали тела мёртвых бойцов, оказавших сопротивление.
В переулке Нагумович наткнулся на покрытого копотью полковника Божко. Тот улыбался. В руке его был револьвер.
- Ты, стервец, чего удумал? Говорил я тебе, распускаем бойцов по домам и расходимся. Нет, надо ему воевать! У нас же полроты юнкера? Ну, ты чего?
Александр смотрел на дуло револьвера уставившееся на него.
- Бежать удумал? Помирать, так помрём все!
- Когда это ты стал героем? Всегда плаксой был. Опусти револьвер!
Шедший сзади Володя кинулся на Бошко.
- И ты щенок? Вот я вас!
Прозвучали выстрелы..
Бошко уходил, озираясь назад. Он выкинул свою фуражку и начал срывать погоны.
 
- Эй! Посмотри, тут тела лежат. Может живые есть?
- Кончайте уже скорее! Комиссар Стржемский был не доволен.
Человек в бескозырке наклонился над Нагумовичем.
- Петька, иди сюда! Тут живой!
- Кончайте с ним!, - скомандовал комиссар.
- Товарищи, не стреляйте, это же Николаич, я с ним в германскую воевал!
- Этот тот, про который хороший барин, про которого ты мне все уши прожузжал?
- Ага!
- Ну, ладно, пусть живёт! Сбегай, тут в следующем доме лекарь был, я помню. Пусть придёт!

К 21 часу революционные войска заняли Центральную телефонную станцию и начали обстрел гостиницы "Метрополь". Артиллерия начала обстрел занятых антибольшевистскими силами районов, включая Кремль. С Воробьевых гор по Кремлю стрелял 7-й Украинский тяжелый артиллерийский дивизион. На Швивой (Вшивой) горке, где сейчас располагается высотное здание на Котельнической набережной, были установлены два 48-линейных орудия, которые вели огонь по Малому Николаевскому дворцу и Спасским воротам Кремля. Батареям, занявшим позиции у Бабьегорской плотины между Крымским и Каменным мостами была поставлена задача обстреливать кремлевскую стену, выходящую к Манежу, и пробить брешь у Троицких ворот. Орудия ВРК также были подтянуты к Никольским воротам.

Бухают пушки, это стреляют по Кремлю откуда-то с Воробьевых гор. Человек, похожий на переодетого военного, пренебрежительно говорит:

— Шрапнелью стреляют, идиоты! Это — к счастью, а то бы они раскатали весь Кремль.

Он долго рассказывает внимательным слушателям о том, в каких случаях необходимо уничтожать людей шрапнелью, и когда следует "действовать бризантными".

— А они, болваны, катают шрапнелью на высокий разрыв! Это бесцельно и глупо…

Кто-то неуверенно справляется:

— Может быть — они нарочно так стреляют, чтобы напугать, но не убивать?

— Это зачем же?

— Из гуманности?

— Ну, какая же у нас гуманность,— спокойно возражает знаток техники убийства…

Круглые, гаденькие пульки шрапнели градом барабанят по железу крыш, падают на камни мостовой,— зрители бросаются собирать их «на память» и ползают в грязи.

В некоторых домах вблизи Кремля стены домов пробиты снарядами, и, вероятно, в этих домах погибли десятки ни в чём не повинных людей. Снаряды летали так же бессмысленно, как бессмыслен был весь этот шестидневный процесс кровавой бойни и разгрома Москвы.

- Приведите арестованного!
- Есть!
Привели Александра Нагумовича.
- Имя, звание, часть?
- Нагумович Александр Николаевич, 1879 года рождения, место рождения - г. Санкт - Петербург. Отец дворянин, мама мещанка. Воевал с немцами. Имею георгиевский крест за храбрость. На данный момент был разжалован за неподчинение приказу. Отрядом командовал полковник Бошко. Не знаю, жив он или нет. Из моих бойцов в живых никого не осталось. 
- Я имею документ, говорящий, что вас разжаловали за упаднические взгляды. Поясните?
- Сочувствовал большевикам, читал возвания Владимира Ильича Ульянова.
- Ленина?
- Его.
- Садитесь, можете курить.
- Степан, пойди погуляй. Я думаю бывший офицер не опасен.

 

Категория: 

Поделиться: 

Комментарии